четверг, 3 сентября 2015 г.

«Чтоб ни в чем Москве не верили». Как Россия присоединяла Украину: шанс Мазепы.



Перед войском своим Мазепа, переходя на сторону шведов, говорит: «Если меня, вами избранного гетмана бьют по щекам, как бесчестную блудницу, то за что вас имеют? Вас имеют за навоз последний». Историк украинского казачества Владимир Сергийчук — о болезненных вопросах украино-российских отношений.

Шанс Мазепы

(Окончание. Начало читайте здесь).
— И когда в итоге завершилось присоединение Украины? После гетманства Разумовского (Кирилл Григорьевич Разумовский — последний гетман Войска Запорожского в 1750–1764годах — Ред.)?
— После 1783 года, когда окончательно было ликвидировано полковое устройство. Когда наместничества вместо полков появились.
— А в период с конца XVII века до того, как Украина лишилась всякой автономии, были у нее шансы отстоять свою государственность?
— Шансы были, во-первых, у гетмана Петра Дорошенко (гетман Правобережной Украины в 1665–1676 годах), шансы были и у Ивана Выговского. Если б не кошевой Запорожской Сечи Иван Сирко. Он в 1659 году пошел в Крым по просьбе московских воевод и начал грабить там в то время, когда хан со всем войском помогал гетману Выговскому под Конотопом против московской армии, пришедшей принуждать Украину к верности царю. Ведь после Конотопской битвы, когда в Москве стало известно о поражении своей армии, то царь траур объявил на три дня, начали готовиться уже к приходу татар с Выговским. Это пишет Соловьев. 
Иван Выговский
Другой момент — когда гетман Дорошенко в 1668 году объединил две Украины, левобережную и правобережную, и московские войска были вытеснены с Украины. Но Сирко опять тут как тут: пошел брать Чигирин, потому что ему хотелось избрать нового гетмана, и он привел своего ставленника. Дорошенко оставил в Глухове наказным гетманом черниговского полковника Демьяна Многогрешного, а на него вышли московские воеводы. Начали уговаривать, чтобы он согласился быть гетманом Левобережной Украины, бери, мол, булаву от царя — и все.
И Многогрешный согласился, но при этом в Левобережную Украину вошли московские войска и взяли все под свой контроль. Далее следует Глуховская рада (Рада 1669 года в Глухове, на которой Многогрешный был избран гетманом) и так далее.
То есть, Выговский — один момент был, Дорошенко — второй, Мазепа — третий. Вот три шанса, которые Украина имела для того, чтобы утвердить собственное государство. Это все — то, что есть в документах, которые изданы в Петербурге и в Москве. А если издать все документы, которые есть в российских архивах, а еще в турецких, думаю, многое прояснится.
— С вашей точки зрения, такая резкая реакция России на действия Мазепы, она адекватна? Анафема, все прочее. Потому что, по сути, он привел три тысячи солдат или четыре. Не сказать, чтобы его поступок решил исход битвы.
— Вы имеете в виду, Полтавской битвы?
— Да.
— Полтавская битва — это венец всех тех событий, которые совершились ранее. Под Полтавой однозначно проиграл не Мазепа, а Карл XII. Мазепа проиграл в том, что, зная опыт своих предшественников, эти доносы постоянные, измены и так далее, он до последнего дня не раскрывал своих карт. Поэтому он и не смог мобилизовать Украину на свою сторону.
Ну вот тот же Апостол (Даниил Апостол, гетман Войска Запорожского с 1727 по 1734 годы) пошел с ним к шведам, а когда Петр I начал репрессии, преследования тех семей, старшины которых пошли с Мазепой, то он вернулся. И многие потом перебегали из-за личных каких-то интересов.
Они бросили Мазепу, и гетман остался в меньшинстве еще до Полтавской битвы. Когда тот же Скоропадский (Иван Скоропадский, гетман объединённого войска Запорожского в 1708–1722 годах), скажем, стоял по речке Псел, где выставил все свои гарнизоны, чтобы не подпустить польские войска к Полтаве, и так далее. И когда многие из тех старшин, на которых надеялся Мазепа, ему изменили. Поэтому он к Полтавской битве не был в таком же статусе, как и Карл XII. И здесь ошибку нужно искать в тактике, стратегии не Мазепы, а Карла XII.
— Просто переход гетмана на сторону шведов в России всегда преподносился как измена.
— Вопрос в том, в первую очередь, кому изменил и с какой целью. Да, изменил Петру Первому. Но почему он это сделал после двадцати лет верной службы? Есть выступление Мазепы перед войском, где он объясняет свой поступок. Но лучше всего его объясняют слова Александра Меншикова, которые он писал Петру Первому. Узнав о том, что Мазепа поехал к шведскому королю, Меншиков просит Петра, чтобы тот немедленно обратился к украинскому народу с универсалами, и в этих универсалах он должен был сказать, что во всех бедах Украины виноват Мазепа, и в поборах, и в налогах на содержание московского войска.
Потому что, если Мазепа обратится первый, то народ пойдет за ним. Почему? Потому, утверждает Меншиков, что «он сие учинил, то не для одной своей особы, но и всей ради Украины». Вот это предложение, которое не фигурирует в российских изданиях, учебниках и так далее. Даже у Татьяны Таировой-Яковлевой (директор центра по изучению истории Украины исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета), которая доказала, что Мазепа не писал донос на своего гетмана в 1687 году, этого предложения почему-то нет.
Я раньше нее смотрел материалы походной канцелярии Меншикова, где были и документы Мазепы. Кстати, я видел там письмо Мазепы полтавскому полковнику Черняку, о котором она также не упоминает. А в этом письме есть такая фраза интересная и которую тоже нужно каким-то образом объяснять: «Чтоб ни в чем Москве не верили».
Картина Густава Седерстрема «Мазепа и Карл XII после Полтавской битвы»
Это не упоминается, потому что как-то неприятно. Но это документ, понимаете. Можно Меншикова не любить, но Меншиков написал, как я уже говорил выше. Если он сказал эти слова о Мазепе, давайте оценивать, прав Меншиков или не прав. А просто говорить «Мазепа — изменник», то это упрощенный взгляд.
— По сути, получается, что Мазепа был последним самостоятельным гетманом.
— Фактически так. Суметь продержаться 22 года в должности гетмана, угодить Петру Первому — это не так просто было.
— Ну, история с его приходом к власти тоже не очень красивая была...
— Я вам могу вот что сказать. Если Василий Голицын (фактический глава русского правительства во время регентства царевны Софьи и ее фаворит) с него взял десять тысяч, то он эти десять тысяч взял бы и с другого претендента. Есть такая поговорка с тех времен: в Москве ничего без взятки не решается.
— До сих пор так, ничего не изменилось.
— Да, но это поговорка в среде казачества. Не дал бы Мазепа — дал бы другой претендент. Голицын свои деньги взял бы.
— Традиционно считается, что после того, как Левобережье вошло в состав Московского царства, там стало активно развиваться хозяйство. Туда потек народ православный с правого берега, которые не хотели жить под католической шляхтой, и вообще началось развитие края. То есть получается, что воссоединение с Россией обернулось благом для этой территории.
— А кто этот народ туда изгонял с Правобережья? Тут еще много вопросов есть, к тому же Ивану Сирку.
— То есть, насильно сгоняли?
— Да. Потому что, когда царские власти решили Польше отдать Правобережье против воли украинского населения, народ начали оттуда изымать. Там и идеологическая обработка была, и экономические условия, и своего рода действия насильственные, с тем чтобы не оставлять их под польским владычеством — дескать, всех в католицизм обратят или в унию. Потому и Правобережье опустело, и в разорение пришло, это факт. А потом вопрос: даже если вы смотрите «Мартовские статьи», есть ли там такое положение, что московский царь имеет право делить Украину, отдавать кому-то? Конечно, нет. Может быть, в оригинале статей Богдана Хмельницкого такое есть, так покажите нам... (смеется)

Родство, братство и вера

— Я тут натолкнулся на точку зрения некоего современного историка, Анатолия Филатова, который убежден в том, что никакого присоединения Украины к России не было, было лишь воссоединение Руси.
— Дело в том, что в российской историографии и по сегодняшний день популярна такая точка зрения, что Украина и Россия — единый народ. Но нужно понимать, что процесс общения между украинской территорией и нынешней русской территорией начался чуть больше тысячи лет назад, когда руськие (не русские), то есть украинские князья начали завоевывать земли нынешней России. Святослав пошел на Волгу, Владимир — на Клязьму, а Ярослав Мудрый дошел до Поморья. Тогда предков нынешних россиян присоединили к Киевской Руси насильно...

Были они родными братьями тогда? В условиях украинского климата, украинского чернозема люди вышли на высший уровень материального производства — хлеборобство. А в северных районах продолжали жить рыбалкой, охотой, собирательством. Было ли в районе Вологды в то время хлеборобство? Нет, конечно.
А у нас еще за несколько тысяч лет до нашей эры известна трипольская хлеборобская культура... Но в условиях, когда человек занимается рыбалкой, охотой, собирательством, у него вырабатывается и менталитет соответствующий — берет все, что есть у природы. Он не создает ничего. Хлебороб, который сеет, собирает, он создает новый продукт. У него совсем другая психология. А поскольку и контактов между ними тогда не было, то не могли жители Приднепровья и жители Мещоры быть родственниками.
Тысячу лет назад киевские князья пошли как агрессоры на северные земли, как завоеватели, пошли и завоевали угро-финские племена. Никаких славян там же не было. Есть известный перечень угро-финских племен от Балтики до Урала. Остались финны, остались карелы, эстонцы. А вот ижора, которая на месте Петербурга жила, она ассимилирована. Мещора возле Москвы пропала, тверь фактически пропала, а те, кто дальше от центра, те остались: удмурты, мордва, пермяки...
Мы не могли быть единым народом тысячу лет назад. Нас свели в Киевской Руси. Кто свел? Агрессоры, украинские князья. И они, на беду украинцам нынешним, и потомкам угро-финнов, то есть русским, создали проблемы, которые до сих пор нельзя решить. Я на сто процентов уверен, что ни мещора возле Москвы, ни тверь, ни чудь, ни ведь не присылали прошений до киевских князей о присоединении. Киевские князья пошли туда как агрессоры. Они совершили преступление, потому что они забрали духовность этих коренных народов, они их ассимилировали, они их русифицировали...
— Практически как крестоносцы в Прибалтике.
— Они при помощи православной веры и толкования Евангелия-Библии на староболгарском начали насильно создавать новый язык, который потом станет постепенно шлифоваться в литературный при участии тех же украинцев. Тот же Гоголь, которого многие великодержавные патриоты российские упрекали в том, что он привнес много украинизмов в русский язык. И за это его вспоминали недобрым словом. Или тот же Чехов, русский писатель, писал по-русски, но естество у него было украинское, оно все равно вводило в русскую речь какие-то украинизмы.
— А что насчет религиозного аспекта? Постоянно же упирают на то, что религия была одной из основных причин, почему Хмельницкий обратился к православному царю. Действительно ли был такой сильный пресс со стороны католиков на Украине?
— Пресс со стороны католиков был, действительно, сильный. Украина поэтому много теряла, потому что украинская шляхта была поставлена перед выбором, особенно после Кревской унии 1385 года (соглашение о династическом союзе между Великим княжеством Литовским и Польшей, по которому литовский великий князь Ягайло, вступив в брак с польской королевой Ядвигой, провозглашался польским королем): если ты хочешь быть со своей собственностью, процветать — ты должен быть католиком.
Нет — ты не имеешь никакого права голоса, ни в сеймике, ни в сейме. Это однозначно. Поэтому они изменяли, будем прямо говорить, украинскому народу, они бросали православную веру и шли в католицизм. Считается, что от Кревской до Люблинской унии 1569 года (государственный союз между Польшей и Великим княжеством Литовским, положивший начало существованию Речи Посполитой) около трехсот украинских православных шляхетских родов перешли в католицизм.
— То есть православие маргинализировалось, получается.
— Конечно, тем более римская церковь развивалась более динамично по сравнению с православной. Несколько столетий православная церковь не собирала никаких соборов, а римская в это время собирала. Они работали над своим самоусовершенствованием, а православная церковь — нет. Особенно после падения Византии. Она же бесправная оказалась.
И вот здесь вопрос: почему Богдан Хмельницкий и казачество так смотрели на Москву? Потому что царьгородские патриархи утратили свое положение при Османской империи, которое у них было во времена Византии. Теперь у них нет тех прав и нет той паствы, потому что турки начали исламизацию. Где оставалась паства православная? Москва, Украина, Молдова. И главная паства где?
Москва и Украина, особенно Украина. А где единоверный православный царь у них? Московский. Единственный. И эти православные патриархи, не только царьгородские, но и иерусалимские, антиохийские, александрийские, едут за милостыней в Москву. Им дают деньги на приходы, на пропитание, но они же должны как-то отрабатывать эти субсидии перед властью. Поэтому, проезжая через Украину, они говорят украинцам: ваше спасение в Москве.
Почему московскому царю, московскому княжеству так важно, чтобы украинцы верили в московского царя? Вспомним такую дату: 1492 год. Это заложение концепции «Москва — Третий Рим, а четвертому не бывать». И в этой концепции записано, что по Вислу должны быть земли нового Рима. То есть украинские земли, белорусские нынешние. Значит, нужно готовить население этих территорий, чтобы они благосклонно восприняли такую концепцию. Поэтому царьгородские патриархи и работают в указанном направлении.
Но в 1589 году из Москвы вернулся патриарх Иеремия Второй и рассказал во Львове, как с ним в Москве поступили, когда он не захотел высвятить московского патриарха. Что с ним сделали? Отправили в темницу. Полгода или сколько был он там, и только после этого «уговорили». Он не хотел отрывать от себя свое. То есть, если он высвятил московского патриарха, то это уже не его подчиненный.
После этого владыки украинские стали прислушиваться к предложению, которое еще в 1583 году высказал князь Острожский , впоследствии большой ревнитель православия. Он предложил первым, что нужно перейти под власть римского папы. А это уже возвращение в Европу. Но владыки украинские, которые поехали в Рим, не поступили так, как хотел польский король. Польская власть и король считали, что, приняв Унию, украинцы смогут легче перейти в католицизм и, таким образом, стать поляками, потому что католик в то время — это уже поляк.
Но наши владыки, которые поехали в Рим, а это все тогда приветствовал киевский митрополит православный Михаил Рогоза, подписали Унию напрямую с Римом, а не через польского кардинала. Если бы подписали через Польшу, тогда было бы то, что планировал польский король, польская шляхта. Это было бы окатоличивание и ополячивание.
— И Украина бы исчезла.
— Да. А Берестейская уния 1596 года (решение ряда епископов православной западнорусской Киевской митрополии во главе с митрополитом Михаилом Рогозой о принятии католического вероучения и переходе в подчинение римскому папе с одновременным сохранением богослужения византийской литургической традиции на церковнославянском языке) как раз и спасла ее, потому что она получила покровительство римского Папы.
Если сегодня мы посмотрим историю, то какая церковь из украинских явилась самой патриотической, национально-созидающей? Греко-католическая. Потому что она работала для своего народа, особенно в двадцатом столетии. Шептицкий (митрополит Андрей, предстоятель Украинской греко-католической церкви в 1901-1944 годах) — это как раз та величина, перед которой преклонялись все.
— И, наконец, подводя итог нашего разговора про середину XVII века: как вы считаете, правильно ли поступил Хмельницкий и был ли у него другой выход?
— В той ситуации Хмельницкий вынуждено поступил так. Потому что он верил в искренность московского царя. Если бы он знал, что все обещания будут пустым словом, он, конечно бы, так не сделал. Но его подвела эта вера. Если бы Хмельницкий знал, что появится та запись, — «а с турским салтаном и польским королем без указу царского величества не ссылаться», — он, наверное, так не сделал бы. Ведь в Переяславе не все были за союз с Москвой. Там и другие варианты рассматривались.
Но в той ситуации Хмельницкий считал, что это самый оптимальный выход. Тем более патриархи столетиями убеждали украинцев, что их спасение в Москве. И казачество воевало с Унией, хотя потом и Выговский начал задумываться, да и Хмельницкий, и Дорошенко. И Мазепа начал задумываться, хотя масса была в основном православная, и они не хотели идти вразрез с мнением массы, привыкшей защищать православные ценности. И поэтому это урок для сегодняшнего дня: если есть вера, то можно на что-то рассчитывать и что-то строить. И если вера не подтверждается, уже трудно пойти тем же путем.
Вот возьмите Мазепу. Он же верой и правдой служил Петру Первому. Но когда царь сказал Мазепе, что украинский народ умен и грамотен, но это ему не нравится, когда Петр пожелал перевести казацкие полки в ранг регулярных частей российской армии, а Мазепа этого не захотел, то пьяный Петр бьет его по щекам.
И перед войском своим Мазепа, переходя на сторону шведов, говорит: «Если меня, вами избранного гетмана бьют по щекам, как бесчестную блудницу, то за что вас имеют? Вас имеют за навоз последний». И народ думает: если избранника народа Петр позволяет бить по щекам — а он это мог позволить, бороды же стриг и что угодно — то что тогда?
— Но с другой стороны, нельзя же отрицать и то, что Россия уже в XVII веке начала свой путь к строительству империи, централизации власти, просвещенному абсолютизму. А Польша, если уж брать две стороны, уже свой золотой век пережила и катилась к разделам конца XVIII века. Следовательно, с точки зрения исторического прогресса присоединение Украины к России было все-таки благом для нее? Ведь она могла остаться в составе Польши, которая в конечном итоге была поделена.
— Все познается на практике. Все позитивное и все доброе создается тогда, когда оно создается по взаимному согласию и сердечности. Когда этого нет, когда за обещаниями стоят другие закулисные планы или когда стоит вопрос создания такой империи, как Третий Рим, за счет интересов других народов, это всегда оканчивается плачевно. Кроме того, есть, я думаю, закон истории: все, что создано силой, долго не продержится. Все что создано силой, никогда не будет держаться, потому что всегда есть необъяснимая внутренняя потребность человека хранить свои ценности — своего рода, своей территории и так далее.
И никто не может этим управлять. Поэтому смотрите: в 1863 году Валуев (русский государственный деятель, граф Петр Валуев) сказал, что украинского языка и нации нет, не было и быть не может.
А в 1917 году в том же Петрограде появляется сине-желтый стяг. Его подняли солдаты Волынского полка, отказавшись стрелять в народ, и после этого началась российская демократическая революция. Тогда же украинские солдаты Московского гарнизона подняли сине-желтое знамя и над Кремлем. Верили в то, что демократическая Россия всем даст права. Разве Грушевский (Михаил Грушевский — историк, общественный деятель, один из лидеров украинского национального движения, первый председатель Украинской Центральной Рады в 1917-1918 годах) хотел самостоятельную Украину в то время?
Нет, все хотели автономии в составе Российской Федерации. Вот наши территории, заселенные украинцами — дайте нам право учить в школах на родном языке, служить в церкви Божьей, писать книги. И никаких вопросов.
Но когда эти проекты привезли в Петроград, то, что там сказали министры Временного правительства: «Что вам, еще Харьков отдать и Донбасс? Да нет». И начались вопросы. А потом и кровь.
Еще один пример. Русские большевики с целью привлечь на свою сторону украинцев, которые не хотели жить под большевистской властью, пообещали повсюду украинизацию. Но Сталин в декабре 1932 года запретил украинизацию за пределами УССР — как будто там не осталось украинцев. Их принудили в большинстве стать русскими. А результат? Когда московские демократы в августе 1991 года решили идти на защиту Белого дома, то они двинулись от Александровского сада под тем же сине-желтым стягом — триколор появился только у здания Моссовета.
Может, это совпадение, но и в 1917 году Российская империя рухнула от появления украинского национального флага в столице, и в 1991 году он тоже сыграл свою роль в развале Советского Союза. Кстати, его можно увидеть на кадрах хроники о событиях возле Белого дома. Значит, украинская энергия никуда не девается, в нужное время она проявляется.
Поэтому все, что противится желанию сознательной нации, потом оказывается тяжелым камнем на плечах тех, кто не выполняет своих обещаний. Если бы в 1648 году царь московский предоставил Украине помощь против Польши, как его неоднократно просили, чтобы не татары приходили попутно грабить Украину, а пришли единоверные братья московские помогать против католической Польши.
И царь создавал бы не Третий Рим, а федерацию свободных народов, то, наверное, история пошла бы иначе. И эта территория была бы самой процветающей, самой благоухающей, здесь было бы все в мире и согласии. Плюс единая православная вера, которую может уважать каждый на своем языке. К сожалению, так не случилось. Вынести бы теперь уроки истории всем...
Беседовал Петр Бологов, опубликовано в издании «Лента.ру»

=====================================================